Как внутренняя политическая борьба в США и ЕС может изменить расклады по войне в Украине.
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Как внутренняя политическая борьба в США и ЕС может изменить расклады по войне в Украине.
Когда в Украине и в России раньше говорили о понятии «Запад», его часто воспринимали как единое целое. В последние годы, правда, стали распознавать различные внутренние лагеря в нем. Но, чаще всего, сводят их к противостоянию «леволиберальных глобалистов» и «правоконсервативных сил».
Однако, данная картина крайне упрощенная.
За последнюю четверть века традиционное, сложившееся после Второй мировой войны, политическое деление Запада претерпело большие изменения.
Раньше все было достаточно просто: были ультраправые (радикальные националисты) и ультралевые (коммунисты и им подобные течения).
А между ними находились левоцентристские (социалисты, лейбористы, социал-демократы) и правоцентристские (консерваторы, христианские демократы) силы, которые и правили западными странами, сменяя друг друга у власти. Левоцентристы делали упор на усилении социальной защиты, правоцентристы – на снижении налогов и стимулировании экономики. Похожая политическая структура была и в США, хотя отличия между демократами и республиканцами в дообамовскую эпоху были куда меньше, чем между европейскими право- и левоцентристами.
Однако, с начала 21 века ситуация начала усложнятся.
В среде республиканцев выделилось и пришло к власти во времена правления Буша-младшего, движение неоконсерваторов (неоконов) – сторонников имперской, экспансионистской политики укрепления мирового господства США силой оружия. Триумфальный марш неоконов, однако, был сорван после того, как американцы завязли в войнах в Ираке и в Афганистане. Кроме того, на почве противостояния неоконам сильно взяла «влево» Демпартия США. Поворотным моментом стали выборы 2008 года, на которых классический «ястреб» Маккейн разгромно проиграл «леваку» (по американским меркам) Обаме. Однако, левый крен Демпартии, в свою очередь, вызвал «поправение» республиканцев. На этой волне пришел к власти Трамп, сделав центральными лозунги борьбы с миграцией, защиты традиционных ценностей, протекционизм и ликвидацию «социалистического перекоса», заданного демократами во внутренней политике. В среде республиканцев возникло, по сути своей, ультраправое движение трампистов, которое постепенно оттеснило от партийного руля неоконов, которых трамписты не любили, так как выступали против втягивания США в войны по всему миру и за концентрацию внимания на внутренних проблемах.
Звезда неоконов к моменту инаугурации Трампа в 2025 году, казалось, уже полностью зашла. Однако, сохраняя свои позиции внутри республиканского истеблишмента и имея прочные связи в ВПК и в нефтегазовом бизнесе, они смогли взять реванш. Через госсекретаря Рубио, главу ЦРУ Рэдклиффа и сенатора Грэма они, фактически, обратили Трампа «в свою веру» и побудили его поддержать курс на сохранение мирового доминирования США силовым путем через отказ от системы международного права. Итогом стало втягивание США в войну в Иране и, возможно, изменение курса Трампа по войне в Украине (но об этом чуть ниже).
Также неоконы сейчас хотят «приватизировать» движение трампистов, перетягивая в свой лагерь часть известных активистов MAGA вроде блогерши Лоры Лумер. И, параллельно, пытаются отдалить от Трампа тех трампистов, которые их не поддерживают. Например, вице-президента Вэнса и Такера Карлсона (последний уже ушел в открытую оппозицию к Трампу после нападения на Иран).
Неоконы во главу угла ставят удержание мирового доминирования конкретно США, относясь к ЕС скорее пренебрежительно – «пусть покупают наше оружие и газ, да помалкивают». Однако и в Европе у них есть свои «агенты». Наиболее известные из которых экс-премьер Британии Борис Джонсон (а также многие другие британские политики) и нынешний канцлер Германии Мерц. Они выступают за жесткие действия против антизападных сил, за увеличение военных расходов, что выгодно американскому ВПК, и за замещение закупок энергоносителей из РФ американскими, что выгодно нефтегазовому бизнесу США.
Долгое время проблемы в западных экономиках лечились эмиссией денег, но к 2025 году она уперлась в потолок, выше которого – обвал финансовой системы.
Поэтому Трамп пошел по, с его точки зрения, логичному пути – для сохранении «мировой гегемонии» США разрушить прежний миропорядок, ликвидировав базовые его составляющие: свободу торговли и уважение к суверенитету. А вместо этого ввести право сильного, пользуясь тем, что у США по-прежнему самые сильные в мире армия и флот, при помощи которых американцы могут диктовать свою волю любой неядерной стране, принуждая ее к изменению, например, торгово-экономической политики.
То есть, если американские товары не конкурентоспособны с китайскими, то можно заставить силой другие страны перестать покупать китайские товары и начать покупать товара из США.
А заодно и взять под контроль источники нефти для Пекина, поменяв режимы в Венесуэле и в Иране, заставив эти страны торговать энергоносителями только через США и покупать на вырученные деньги только американские товары (как это Трамп уже провозгласил в отношении Венесуэлы). А остальным странам навязать неравноправные торговые договора, чтоб выровнять в США баланс импорта и экспорта, побуждая инвесторов вкладывать в расширение производства в Штатах.
То есть - проводить типичную политику колониальных империй начала 20 века.
В этом же контексте можно рассматривать и создание Совета мира в качестве замены ООН по «разрулированию» различных конфликтов, где вместо пяти постоянных членов Совбеза будет только один – США. Которые и будут «разруливать» проблемы, но так, чтоб выгода была у американцев, а остальные за «разруливание» им были должны.
То есть, действия Трампа – это не путь от мировой американской гегемонии к многополярности или к «сферам влияния» и к «концерту держав».
Ровно наоборот – это попытка сломать прежний тренд перехода к многополярности (которому существовавший после 1945 года миропорядок с ООН и другими международными институтами сильно способствовал), чтобы сохранить и укрепить американскую гегемонию в мире.
Это, по сути, переход от американской гегемонии в формате «конституционной монархии», где действия гегемона все же ограничивались некими правилами, к американской гегемонии в формате «самодержавного абсолютизма», где никаких ограничений у гегемона более нет.
Собственно, вчерашнее выступление министра войны Хегсета, где он провозгласил новое кредо американской армии, подчеркивает перемену на уровне стиля и смыслов: «мы больше не защитники. Мы воины, натренированные убивать врагов и ломать их волю».
Все это, естественно, не означает, что американцы будут вмешиваться во все дела в любой точке мира. Для управления общепланетарными процессами в этом нет необходимости. Вашингтону достаточно лишь добиться ситуации, при которой:
- ни одна из стран мира не сможет конкурировать с США в области высоких технологий и космоса,
- основные торговые пути на море находятся под контролем США, также как и крупнейшие месторождения энергоносителей и других важнейших ресурсов,
- постоянно поддерживается взаимоистощающая вражда между различными крупными странами (вплоть до провоцирования войн между ними, которые будет затем показательно тушить «Совет мира»), не допуская их опережающего США развития.
Однако, на пути реализации этой стратегии, у Трампа есть сильные препятствия.
Прежде всего, препятствия внутриамериканские.
А именно - нестабильное политическое положение Трампа. Большинство американцев президента США не поддерживает, также как и значительная часть элиты. Недавняя история с отменой пошлин Трампа Верховным судом прямо показала шаткость его внутренних позиций.
И если где-то очередная военная операция приведет к крупным жертвам среди американцев или, тем более, перерастет в длительную войну, это может стать политической смертью для Трампа.
Кроме того, есть и внешние препятствия.
Они заключаются в наличие сил в мире, для которых «новый миропорядок» Трампа несет экзистенциальную угрозу.
Таких стран немало. И речь не только о Венесуэле, Иране и Кубе. Вашингтон грозит аннексией Канаде и Гренландии. Угрожает и многим другим странам - Мексике, Колумбии, Бразилии, ЮАР. Однако, перечисленные выше государства сами по себе вряд ли могут эффективно противостоять Трампу (разве что, если его противники в Латинской Америке объединятся с Канадой в «антитрамповский» альянс, чего пока ничто не предвещает).
Однако в мире есть три силы, которые сопротивление «новому курсу Трампа» организовать могут.
Во-первых, это Китай, против которого, главным образом, и направлена политика Трампа. Судя по логике действий Вашингтона его цель – вернуть времена опиумных войн 19 века, когда западные державы при помощи «дипломатии канонерок» меняли сальдо торгового баланса с Китаем с отрицательного на положительное. По сути, все действия США по морской блокаде разных стран и по установлению своего контроля над нефтеносными регионами мира – это репетиция для главной битвы: ограничения внешней торговли Китая. Также как и уже отработанные на Индии вторичные пошлины, при помощи которых Вашингтон принуждает Дели отказаться от покупки российских энергоносителей. Если такой инструмент срабатывает с нефтью из РФ, то почему его нельзя применить в будущем против, например, китайских электромобилей? В том же духе и пример Кубы, куда США через угрозу введения пошлин заблокировали поставки энергоносителей. Точно также Вашингтон может в будущем блокировать и поставки любых товаров в КНР.
Естественно, для Китая такое развитие событий предельно опасно.
Вторая сила, для которой новая геополитика Трампа несет, по сути, смертельную угрозу, это Европейский союз.
Если коротко - стратегия эта заключается в том, чтоб превратить страны Европы в американскую колонию, зацементировав неравноправные соглашения с ней, заставив тратить деньги на закупку американских товаров (особенно оружия - через увеличение военных расходов) в ущерб собственному производству, запустив процессы деиндустриализации европейских государств и демонтажа европейского социального государства и, таким образом, сделав из Европы донора для возрождения экономической мощи США.
Европа, как единый сильный субъект, для американцев, в рамках «новой геополитики Трампа», абсолютно не нужна, так как сохраняет по крайней мере теоретическую возможность для собственной, отличной от Вашингтона, геополитической и геоэкономической игры. Следовательно, в интересах Штатов ослаблять ЕС и поощрять в нем внутренние трения. Вплоть до развала Евросоюза. Ставить по отдельности европейские страны в полную зависимость американцам гораздо легче, чем «нагибать» весь ЕС целиком.
В Европе есть точка зрения, что можно убедить Трампа воспринимать их как пусть младших, но полезных партнеров в рамках «глобального Запада». Особенно активно пытаются продвигать эту тему британцы и ряд европейских политиков вроде Мерца. Однако Вашингтон не демонстрирует никаких признаков того, что он к этому готов.
Для Трампа Евросоюз мало чем принципиально отличаются от режимов Мадуро или Хаменеи - такая же потенциальная жертва. И с каждым новым геополитическим успехом Трампа, его политика в отношении европейцев будет ужесточаться.
Третья сила, которой угрожает политика Трампа - это Россия. Однако, в отличие от ситуации с Китаем и Европой, где тактика и стратегия Белого дома вполне однозначна, по РФ она пока балансирует в состоянии выбора между двумя разными подходами.
Первый подход, который доминирует среди «ястребов» в Республиканской партии (а именно они являются сейчас главными двигателями нового курса на «самодержавный гегемонизм»), исходит из того, что Америка и Россия практически по всем фронтам выступают соперниками – они конкурируют на рынках нефти и газа, ядерной энергетики, оружия. И потому в интересах Вашингтона изгнать российских конкурентов с мировых рынков, чтоб самим занять их место.
Кроме того, Россия - единственная страна на планете, которая имеет сопоставимый с американским ядерный арсенал, достаточный для уничтожения США, а потому в любой антиамериканской коалиции, которая может сложиться в мире, она будет необходимой «точкой сборки».
Наконец, РФ является ведущей страной в мире по залежам полезных ископаемых.
И без управления ими описанная выше концепция «планетарного доминирования» Америки полноценно работать не будет.
То есть, исходя из подхода республиканских «ястребов» Россия, стоит в череде других ресурсно-богатых стран вроде Венесуэлы, Канады, Ирана и Нигерии, которые нужно взять под американский контроль. А учитывая связи РФ с Китаем, эта цель становится для задачей первостепенной важности.
Фактически речь идет о возвращении к концепции, которую в начале своего правления поломал Путин – когда созданные в ходе приватизации в 90-х годах крупнейшие российские сырьевые компании их собственники продавали транснациональным корпорациям. Напомним, что в 2003 году British Petroleum купила 50% «Тюменской нефтяной компании». В том же году было объявлено о слиянии компании ЮКОС Ходорковского и «Сибнефти» Абрамовича с планами по последующей продажи объединенного конгломерата американским компаниям ExxonMobil и Chevron. В конце 2003 года, чтоб остановить этот проект, Путин отправил в тюрьму Ходорковского. А затем процесс повернул вспять – теперь все упомянутые выше российские компании принадлежат государству.
Но трудно представить себе, что Путин (да и любой другой руководитель России) согласится по доброй воле отдать контроль над российскими ресурсами американцам до тех пор пока РФ обладает крупнейшим в мире ядерным арсеналом, а ситуация в стране полностью контролируется Кремлем.
Поэтому, в рамках логики «ястребов», необходимо продолжать попытки стратегически ослабить Россию и вызвать в ней внутреннюю дестабилизацию. В том числе, возможно, и путем физического устранения руководителей РФ. На что уже, после убийства Хаменеи, идут прямые намеки в западных СМИ.
Опираясь на мощнейшее нефтегазовое и военно-промышленное лобби, а также на связанных с ним республиканцев и представителей администрации Трампа, «ястребы» уже на практике продвигают свою политику, фактически начав против России классическую торговую войну империалистическо-колониальной эпохи – блокируя по всему миру поставки российских энергоносителей через санкции, вводя пошлины против покупателей российской нефти и захватывая танкеры теневого флота.
Также они призывают наращивать давление на РФ и по всем другим направлениям, в том числе и увеличивая поставки оружия (включая Томагавки) и другую поддержку Киеву.
Однако, полностью переориентировать Трампа на свою линию эта группа пока не может. Потому что в окружении президента США есть и второй подход в отношении РФ.
Логика этого подхода в том, что для США в рамках их новой геополитической стратегии принципиально важно добиться как минимум нейтралитета и не враждебной в отношении США позиции РФ на ближайшие годы. Потому что углубление конфронтации Америки с Москвой, особенно по теме Украины, может привести к окончательному оформлению союза Китая и РФ (что крайне затруднит американские планы по ограничению доступа китайцев к сырью) и, вполне возможно, привести к угрозе ядерного ультиматума со стороны Москвы в адрес Вашингтона и поставить две страны на грань глобальной войны с угрозой взаимного уничтожения.
Плюс к тому у Трампа есть и тактические резоны для нормализации отношений с РФ - заработать очки на завершении войны в Украине перед выборами в Конгресс, освоить 200 миллиардов размороженных в рамках «мирной сделки» российских активов, завлечь Путина в Совет мира.
Теоретически, на этой основе с Москвой договориться, по крайней мере временно, можно. РФ сама тяготеет к «геополитической многовекторности» - с одной стороны, восстановить торговлю с Западом (через снятие санкций), с другой стороны - сохранять связи с Китаем и другими странами «глобального юга».
Но главное - Москве важно завершить войну в Украине на выгодных для себя условиях, что и является центральной частью потенциальной сделки между США и РФ, без чего она невозможна в принципе. Однако данный пункт продвигается с чрезвычайным трудом.
А это тормозит и в целом весь процесс, усиливая в Вашингтоне позиции сторонников первого, «жесткого», подхода. Но о переговорах по Украине расскажем подробнее чуть ниже.
С учетом всего вышеизложенного «новая имперская геополитика Трампа» выглядит, на первый взгляд, авантюрой, обреченной на провал. Она не имеет прочного базиса внутри страны (внутриполитическое положение Трампа шаткое), а также прямо противоречит интересам сразу нескольких ведущих держав мира.
И любая осечка, в виде, например, перерастания очередного «блицкрига» в затяжную войну с большими жертвами среди американцев, может привести не только к гарантированному политическому краху Трампа, но и к погружению США в длительный период внутренней смуты, когда им будет уже не до международных дел.
Однако для того, чтоб остановить «американский каток» нужно, как минимум, скоординированное противодействие ему со стороны сил, которым он угрожает. То есть – Китая, Европы и России.
Но ничего подобного не наблюдается.
Европа и Россия, судя по их риторике, вообще чуть ли не на пороге войны друг с другом стоят.
Но ключевым моментом является Иран. По сути, в войне США с Ираном сейчас решается судьба всей новой геополитической концепции Трампа. Если США втянутся в длительную войну или будут вынуждены завершить боевые действия, не достигнув цели смены курса Тегерана, это будет означать крах (или начало краха) всей доктрины Вашингтона. Если же Штаты добьются успеха, то следующим будет не только Куба, но и Гренландия. Штаты станут на шаг ближе к осуществлению замысла по сырьевой и торгово-экономической блокаде Китая. Кроме того, с учетом роста влияния американских «ястребов» в случае успеха в Иране, велика вероятность и резкого ужесточения политики США в отношении РФ.
Поэтому, по логике, и Китай, и Россия, и Европа должны быть заинтересованы в том, чтоб Трамп успеха в Иране не добился.
Однако, никаких видимых усилий в этом направлении ни одна из сторон не прикладывает. Европа (за исключением Испании) в целом американцев поддерживает. Россия и Китай на словах американцев осуждают, но практических действий в плане поддержки Ирана пока не предпринимают. И если Москва в нынешней ситуации (когда все ресурсы заняты в Украине) мало чем может помочь, то Китай может помочь сильно. Но захочет ли - вопрос открытый.
Таким образом Трамп идет по очень тонкому льду, рискуя в любой момент провалиться. Но сопротивления ему сильного не оказывается. А потому ему пока сопутствует успех. Хотя, безусловно, любая осечка (в том числе и в нынешней войне по Ирану) может стать для него и для всей его новой геополитической доктрине приговором.
Главным геополитическим последствием войны в Украине стало резкое сближение Европы с США и резкое ухудшение отношений Европы и России.
Но в новых условиях, когда и для Евросоюза, и, потенциально, для РФ, политика Трампа представляет собой экзистенциальную угрозу, логична была бы, как минимум, нормализация отношений европейцев и Москвы, а также, как один из важнейших элементов такой нормализации - скорейшее прекращение войны в Украине. Естественно, прекращение войны выгодно и украинцам, которые от нее более всего страдают.
При этом для сторонников «ястребиной» линии в Вашингтоне завершение войны в Украине кажется невыгодным. Так как ее продолжение, во-первых, все сильнее привязывает европейцев к американцам из-за страха перед РФ, а во-вторых, сдерживает потенциальную активность России на других направлениях (Ближний Восток, Латинская Америка), ослабляя и истощая ее, а также дает повод для давления на Москву, ограничивая, например, через санкции ее экспорт, расчищая мировой рынок для американских энергоносителей.
Однако, и Европе, и России, и Украине сильно повезло, что лично Трамп хочет войну закончить по описанным выше причинам.
Но проблема в том, что ни одна из сторон этим невероятным везением не торопится воспользоваться, находясь в логике тотальной конфронтации друг с другом.
Собственно, именно это является главной причиной того, что боевые действия до сих пор продолжается, увеличивая тем самым вероятность того, что в Вашингтоне возобладает «ястребиный» подход и война уйдет на новый круг.
Смена логики позволит эту войну закончить.
Что выгодно и для Европы, и для России с учетом колоссальных вызовов, которые для обоих представляет новая геополитика Трампа.
Более чем логично это и для Киева. Хоть стратегия украинских властей сейчас заключается в ставке на победу «ястребиной» линии в Вашингтоне, однако, в реальности, это несет огромную угрозу для Украины. Продолжение войны в условиях нарастания геополитической напряженности кратно увеличивает вероятность самых экстремальных сценариев, включая применение Россией ядерного оружия, на что из Москвы идут постоянные намеки. Что станет катастрофой для украинцев.
Сможет ли Европа, Россия и Украина кардинально поменять логику своих действий по нынешней войне исходя из понимания новых геополитических реалий - главный вопрос, ответ на который предопределит развитие событий.
Новый курс Америки создает в мире геополитическую напряженность даже выше, чем была во времена Холодной войны СССР и США.
В том противостоянии объективно советский строй проигрывал в виду неэффективности плановой экономики. И сломать этот инерционный сценарий Москва могла только военным путем, вплоть до прямого столкновения со Штатами. Но уже с 60-х годов в Кремле не было ни у кого такого желания. Пережившая войну и сталинские репрессии тогдашняя советская элита хотела просто жить спокойно. А более молодое поколение управленцев начало задумываться над тем, что рыночная экономика с возможностью приватизации «общенародной собственности» для них более чем выгодный вариант.
Поэтому Союз рухнул даже без попытки сокрушить главного противника военным путем.
Для США инерционный сценарий сейчас означает утрату статуса единственной сверхдержавы (хотя он и не грозит распадом страны, а означает просто переход в статус одного из мировых центров силы). Однако, в отличие от советских вождей формата Брежнева, администрация Трампа демонстрирует готовность бороться за сохранение доминирования США жестким путем вплоть до военного – устанавливая контроль за нефтеносными регионами, блокируя морские пути, принуждая другие государства отказываться от торговли с отдельными странами, которые не нравятся Вашингтону.
Безусловно, не факт, что эта стратегия сработает - для Трампа есть в ней огромные риски. Любая осечка, втягивание Америки в войны может иметь для Вашингтона катастрофические последствия. И Трамп, в таком случае, станет американским «Горбачевым» (тот также своей перестройкой хотел СССР не уничтожить, а укрепить, но вышло иначе).
Тем более, что ни для кого в мире, кроме части американской элиты (далеко не всей) «новая геополитика Трампа» ничего хорошего не сулит. Это не будет даже ситуация «холодной войны», когда американцы для противостояния с советским блоком способствовали быстрому развитию и процветанию своих форпостов вроде Западной Германии, Японии и Южной Кореи. В мире «самодержавного гегемона», избавленного от крупных противников и от идеологических нарративов глобализма и либеральной демократии, Вашингтону уже не будет никакой надобности способствовать чьему-либо развитию и процветанию. Зачем? Чтоб снова вырос конкурент Штатам вроде Китая и Евросоюза?
В рамках концепции Трампа это недопустимо.
Не предусматривает новая концепция и «экспорт демократии». Что уже показала политика Вашингтона в отношении Венесуэлы, где американцы делают ставку на «перевербованных» людей Мадуро, а не на «демократическую оппозицию». Не исключено, что примерно тот же подход Вашингтон попытается применить и в отношении Ирана.
Вообще, в рамках возрождения империалистически-колониального курса для Вашингтона демократия в подчиненных странах не нужна. Потому как рано или поздно общества там могут поставить вопрос о пересмотре неравноправных соглашений с американцами. Куда более удобно иметь дело с диктаторами местного значения, которые будут копить богатства (в утвержденных американцами рамках) и за высшее счастье воспринимать личное приглашение президента США в Мар-о-Лаго или в новый бальный зал Белого дома.
Кроме того, мир будет сталкиваться со все большим дефицитом ресурсов - энергоносителей, воды, продовольствия. Поэтому, если концепция «самодержавного гегемона» победит, то американская элита будет просто перераспределять уменьшающееся число ресурсов в свою пользу, оставив остальной мир «на голодном пайке», погружая его в нищету и в бесконечные войны. Что также, мягко говоря, не будет способствовать процессам демократизации.
В общем, «новый дивный мир Трампа» не станет милым и ласковым для большинства населения планеты.
Поэтому данной концепции будет сопротивление. Причем, в случае с Китаем и Россией, оно может быстро дойти до грани ядерного противостояния, если, например, Вашингтон начнет их морскую блокаду или попытается физически уничтожить руководство.
Об этом вчера прямо дал понять Дмитрий Медведев.
«Если Трамп продолжит свой безумный курс по преступной смене политических режимов, Третья мировая война несомненно начнётся. И триггером может стать любое событие. Любое…», - заявил Медведев.
На вопрос, какова гарантия, что «однажды кто-то в западных столицах не захочет ровно так же (как в Иране - Ред.) решить проблему с непокорной Москвой?» Медведев ответил так: "гарантия одна: США боятся Россию и знают цену ядерному конфликту. В случае его возникновения Хиросима и Нагасаки будут детской игрой в песочнице".
Правда, у многих в той же Европе есть ожидания, что Трамп вскоре потеряет власть, вернутся демократы и все будет снова как при «дедушке Байдене». Но, во-первых, далеко не факт, что Трамп в ближайшее время потеряет власть (особенно, если все его войны будут завершаться быстрыми победами). А во-вторых, если и потеряет, то не факт, что его преемники (кто бы ими ни был) вернутся к прежней политике, если новый курс Вашингтона покажет свою эффективность в плане усиления американского доминирования в мире и укрепления экономики Штатов.
Поэтому в большей степени дальнейшее развитие событий будет зависеть не от личности руководителей США, а от того насколько легко Вашингтону сейчас будет продвигать свою новую геополитическую стратегию. Чем с большим сопротивлением на старте она столкнется, тем больше вероятность того, что США умерят свои аппетиты.
При этом единственной реальной альтернативой «концепции Трампа» является возвращение к международному праву и к тем институтам, которые были сформированы после 1945 года.
Они имеют много недостатков, однако альтернатива им – мир войн и «самодержавной гегемонии» США.
И если логику, по которой международное право рушит Вашингтон, еще можно понять (хотя логика эта рискованна для самих американцев, но она, по крайней мере, есть), то когда рушить миропорядок призывают в других странах, особенно в имеющей право вето в ООН России, то в этом никакой логики не просматривается.
Развитие мировых отношений в рамках прежних международных институтов и системы глобальной торговли неизбежно ведет к установлению многополярного мира. И понятно, почему против этой системы выступают США, но непонятно, зачем от нее нужно отказываться России и другим странам, не имеющим такой глобальной мощи, как американцы.
© 2009 Технополис завтра
Перепечатка материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши правила строже этих, пожалуйста, пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.
